Мой подарок Няше на день рождения. Фото Ольги Галкиной.
1
Писать о любви - абсолютная пошлость
Уж слишком избита эта трагедия.
И каждый объект пресловутой mass-media
Тут же гниет. Превращается в роскошь,
Доступную всякому: аристократу,
И маргиналу, и ренегату,
Старушке на лавке, чей мир - это слухи,
Надеящейся на возможность прорухи
Школьнице, верящей в то, что “лубоффь”
Бывает не только в ТВ. Вновь и вновь
Смотря в телебездну надеется свято,
Что будет и принц на лошадке. Чревато
Сие побуждение тем, что девица
Полжизни потратит на поиски “прынца”
И в год когда надо ей воду подать
Наступит прозренье. Опять и опять
Мы наступаем на старые грабли,
Известен итог, а они не ослабли -
Те чувства, что создает этот ящик,
В каждом приличном семействе стоящий
На значимом месте. Порабощает
Умы и умишки, взамен обещает
Иллюзию счастья, мол жить будем в Осло,
Красиво, достойно, с удобством и взросло
На деле имеем трагичную правду,
Достойную суррогата награду -
Работа, хозяйство, дети да быт,
И вот уж проход в Candyland позабыт.
Классический лозунг понят изнутри:
“Батрачь, покупай, потребляй и умри”.
Мораль писанины проста как топор -
Уверуй в любовь и плодись, бутафор.
Глаза на мгновенье оторвались от накладных:
- Ну где вы там повисли? Кантарьте сюда эту херню поживее. У нас еще полфуры на разгруз. Так, что это? Уильям Светлидзе? Есть. В трех частях.
Пред взором арт-куратора предстали три абсолютно одинаковые полотна.
- И что это за херь? Что за паззл “собери Антарктику с белыми медведями”?
- Арктику, - послышался неуверенный голос из угла. Один из грузчиков, мужичонка в замусоленной футболочке робко переминался с ноги на ногу, явно опасаясь своего молодого истеричного начальника.
- Да какая в жопу разница?! - нервно выдохнул куратор, затушил сигарету о пятку и пошел в офис за фотографиями с предыдущей выставки. Как только он скрылся за углом, общее нервное напряжение как рукой сняло.
- Зря он так переживает. Всего 22 года, а уже развивающийся невроз, - печально промолвил другой грузчик.
- И какой смысл кричать на картину? Великолепный образчик неосупрематизма. - добавил самый помятый из троих.
Все трое засмотрелись было на великолепный образчик супрематизма, но окрик “Работаем, егеря-ассенизаторы!” вернул на грешную землю. Разгрузка возобновилась.
