Глаза на мгновенье оторвались от накладных:

- Ну где вы там повисли? Кантарьте сюда эту херню поживее. У нас еще полфуры на разгруз. Так, что это? Уильям Светлидзе?  Есть. В трех частях.

Пред взором арт-куратора предстали три абсолютно одинаковые полотна.

- И что это за херь? Что за паззл “собери Антарктику с белыми медведями”?

- Арктику, - послышался неуверенный голос из угла. Один из грузчиков, мужичонка в замусоленной футболочке робко переминался с ноги на ногу, явно опасаясь своего молодого истеричного начальника.

- Да какая в жопу разница?! - нервно выдохнул куратор, затушил сигарету о пятку и пошел в офис за фотографиями с предыдущей выставки. Как только он скрылся за углом, общее нервное напряжение как рукой сняло.

- Зря он так переживает. Всего 22 года, а уже развивающийся невроз, - печально промолвил другой грузчик.

- И какой смысл кричать на картину? Великолепный образчик неосупрематизма. - добавил самый помятый из троих.

Все трое засмотрелись было на великолепный образчик супрематизма, но окрик “Работаем, егеря-ассенизаторы!” вернул на грешную землю. Разгрузка возобновилась.